Путешествия с Геродотом

Начало книги

<…>Меня пригласили высказаться на эту тему наверняка потому, что по образованию я классический филолог и, видимо, полагая, что у меня самые тесные связи с Геродотом. Ничего нет более далекого от действительности. Геродот всегда был мне в высшей степени безразличен и оставался бы таким, если бы не Рышард Капущинский…

Чтение «Путешествий с Геродотом», в которых Капущинский создает своеобразный коллаж из собственных путешествий по свету и из Геродотовых паломничеств, из собственного неутомимого слушания и из его подслушивания мира, позволило мне увидеть другого Геродота.

Большой, любознательный ребенок, познающий мир, ведомый необоримым желанием пересечь каждую границу. Он постоянно задает новые и новые вопросы и не перестает удивляться, не теряет этого дара, который есть только у детей и у художников. Он не судит, дабы не быть судимым, хотя истории, которые он слышит, бывают страшными, а миры, которые он видит, истекают кровью и пульсируют страданиями. Он не судит также потому, что верит в способность читателя составить собственное мнение. Когда я читаю Капущинского, то думаю о них обоих одновременно: об авторе и о его проводнике, и перестаю предъявлять Геродоту претензии, что вместо детальной критики источников и диагноза современной политической игры он создал чудесную волшебную сказку. Сегодняшние историки находят в ней прекрасный материал для антропологической и этнографической интерпретации, реконструкции ушедших в прошлое сообществ, размышления над человеческим родом. Идея… зафиксировать то, что давно умершие говорили о себе и о других, о своей вере и надеждах, о своих страхах и о своей судьбе, получает в наше время новые бесценные стимулы<…>

Читать дальше →