Русалка и миссис Хэнкок

Начало книги

Рабочий кабинет Джоны Хэнкока, трапециевидный в плане и с кессонным потолком, похож на каюту. Побеленные стены, черные плинтусы, плотно пригнанные одна к другой балки. Ветер гудит вдоль Юнион-стрит, дождь барабанит в окно. Мистер Хэнкок упирается локтями в столешницу и опускает лоб в ладони. Потирая пальцами череп, он нащупывает пучок жестких волос, пропущенный цирюльником, и бесцельно его теребит, слегка удивленный, но без малейшего раздражения. В приватной обстановке мистер Хэнкок не особо заботится о своем внешнем виде, а на людях всегда носит парик.

Он – дородный господин сорока пяти лет, одетый в сукно, бумазею и лен, старые добрые ткани под стать его бритому пятнистому черепу, серебристой щетине, шершавым пальцам в чернильных пятнах. Он далеко не красавец и никогда таковым не был (а сейчас, восседая на высоком деревянном табурете, со своим толстым брюхом и тонкими ногами и вовсе похож на крысу в стойке), но его добродушное мясистое лицо вызывает симпатию, а маленькие глазки с белесыми ресницами смотрят ясно и доверчиво. Он человек, по полному праву занимающий свое положение в обществе: торговец и сын торговца, чей отец тоже занимался торговлей, – истинный сын Дептфорда, которому подобает не выражать изумление или восхищение разными редкими вещами, проходящими через его огрубелые руки, но лишь оценивать их стоимость, записывать названия и количество и переправлять все в сверкающий огнями, кипящий жизнью город за рекой. Корабли, которые он отсылает в дальнее торговое плавание, – «Орел», «Каллиопа», «Лоренцо» – бороздят океаны по всему миру, но сам Джона Хэнкок, тишайший из людей, каждую ночь засыпает в той самой комнате, где сделал первый свой вздох.

Читать дальше →