Маленький журавль из мертвой деревни

Начало книги

Сигнальные огни пылали сразу в нескольких местах. На горных склонах, с трех сторон окруживших деревню, по очереди поднимался дым. Пока желтый горизонт наливался красным, а потом бордовым, столбы дыма темнели, а огни под ними разгорались все ярче и ярче. Небо совсем почернело, и оттуда, где полыхали огни, доносились свирепые крики: «О! О! О!»

По всей деревне стояла частая дробь женских гэта[1]. Согнув спины, подгибая колени, женщины бежали быстрее ветра: «Китайцы идут!» С тех пор как те атомные штуковины сравняли с землей Хиросиму и Нагасаки, китайцы часто наведывались в деревню пострелять или бросить пару гранат. И женщины скоро привыкли бегать, горбя спины и подгибая колени. После недавней вербовки солдат для обороны Маньчжурии все мужчины моложе сорока пяти лет ушли на фронт, и, кроме женщин, в деревне почти никого не осталось. Пока они собирали домой детей, подростки лет по пятнадцать заняли места у бойниц защитной стены. Стена была в полметра толщиной, и ее в два ряда опоясывали бойницы. Вокруг каждой из шести японских деревень стояли защитные стены — переселенцы отстроили их сразу, как приехали. Тогда им казалось, что командование разводит лишнюю суету: ведь китайцы прятались, едва завидев японца, а кто не спрятался, тот, согнувшись в поклоне, отходил прочь с дороги. Но теперь все переменилось: в деревне Сиронами стоял крик: «Китайцы!» — и был он так же пронзителен, как крик «Японцы!», еще недавно разносившийся по всей стране.

Читать дальше →