Остров русалок

Начало книги

Хотя события романа частично происходят в период, когда официальной системой романизации корейского языка являлась система Маккьюна-Райшауэра, я использовала новую романизацию, официально принятую в 2000 году. Все имена переданы в стандартном написании. По возможности я использовала слова диалекта Чеджудо. На материке слово хальмони означает «бабушка». На Чеджудо хальман значит и «бабушка», и «богиня» — прекрасный пример того, как на острове уважают женщин за их силу, независимость и упорство. По традиции титул хальман должен идти после имени, но во избежание путаницы я ставила его перед именем, так что Сольмундэ Хальман стала Хальман Сольмундэ, или Бабушкой Сольмундэ.

Старуха сидит на берегу на привязанной к заду подушке и сортирует водоросли, которые приливом вынесло на сушу. Она привыкла работать в воде, но даже на земле не перестает бдительно следить за всем, что происходит вокруг. Она живет на Чеджудо — острове, известном своими тремя изобилиями: ветра, камней и женщин. Самое переменчивое из трех этих изобилий — ветер, и сегодня с моря дует просто легкий бриз. На небе ни облачка. Солнце сквозь чепчик и куртку греет старухе голову, шею и спину. Это успокаивает. Ее дом стоит на скалистом берегу прямо у моря. В нем вроде и нет ничего особенного — просто два небольших строения из местного камня, но вот место… Дети и внуки предлагали ей переделать жилые строения в ресторан и бар: «Бабуля, ты разбогатеешь. Тебе больше никогда не придется работать». Одна ее соседка последовала совету молодежи. Теперь ее дом превратился в мини-отель и итальянский ресторан. Прямо тут, на берегу. В родной деревне. Нет уж, со своим домом Ён Сук так не поступит. «Во всей Корее не найдется столько денег, чтобы заставить меня уехать», — не раз говорила она. Разве можно уехать?

Читать дальше →