Идиллии

Начало книги

Едва с пригорка горечавка склонилась стройным стебельком, чтобы рассмешить робкий ландыш, а за кустом терновым морозник подмигнул фиалке-скромнице, как из-за цепи гор высунул свой рог насмешник-месяц. Лесная глушь притихла, затаилась, пока не вышла из пещеры старая вещунья и предрекла ему судьбу. Тут месяцу, неискушенному в мирских печалях, пришел черед смешаться; бедняга побледнел и сник — вот-вот воротится, отколь пришел. А звездам скромницам и горя мало — знай переглядываются стыдливо, что девки на смотринах. Померцают робко, а там, глядишь, сорвутся и мчатся в тартарары. Завидя их, спешат перекреститься пастух и путник запоздалый, всяк знает: коль звезда скатилась — пропащая душа рассталась с белым светом.

Кудесницы всего вернее ворожат по звездам. В тот вечер три старые вещуньи рвали травы целебные за Тилилейской пущей. Старшая вдруг подняла костлявый палец: на краю неба звездочка зажглась — младенец родился. И тотчас три вещуньи, три старухи, в путь пустились — младенцу колыбельку покачать да предсказать грядущее. Миновав ущелье, стремглав помчались вдоль реки туда, где средь долины горной село ютится. Земля охвачена дремотой. На холме в саду тенистом приветливо белеет домик, над трубою дым клубами вьется. Продолжен род, и свекор, сединою убеленный, созвал родню на пир. Средь горницы висит узорчатая люлька, сын-первенец в ней первым сном забылся.

Читать дальше →