Солнце мёртвых

Начало книги

Из окон особняка на босфорском берегу вода была видна вся — от европейского мыса до азиатского, и по ней, чёрной и маслянистой в ранних декабрьских сумерках, ползли огни: рыбацкие фонари, ходовые огни каботажных судёнышек, дальний неверный отсвет маяка на той стороне. Исмет-паша стоял у стекла, заложив руки за спину, и смотрел на этот пролив, как смотрел на него уже которую тысячу вечеров, — на воду, что делила и сшивала два материка, на воду, которая одна во всём свете принадлежала ему, туркам, и никому больше.

Он был человек осторожный. Всю жизнь, сколько он себя помнил на высоте власти, его называли осторожным, и в устах одних это звучало похвалой, в устах других — попрёком, но сам он ни тем, ни другим не смущался, потому что знал цену этому слову лучше всех. Осторожность спасла страну. Пока Европа горела с края до края, пока великие державы одна за другой ложились под гусеницы или под бомбы, его Турция стояла целая, не тронутая, торгуя хромом с обеими сторонами, продавая нейтралитет тому, кто дороже даст, и не платя за это ни единой турецкой жизнью. Он вёл страну по лезвию, как канатоходец ведёт себя над пропастью, — не глядя вниз, не спеша, чувствуя малейшее колебание каната подошвами. И довёл. Другие расплатились городами и флотами, а он не расплатился ничем. Это была его тихая гордость, которую он не высказывал вслух даже приближённым, потому что осторожный человек и гордость свою держит в тайне.

Читать дальше →