Шкловцы

Начало книги

Я знаю одно местечко в Белоруссии, на Днепре. Называется оно Шклов[1]. Я там родился и ходил в хедер, потому-то и знаю его так хорошо.

Пламя жизни горит там ровно. Никто его чересчур не подкручивает. Экономят, как керосин. Оно, не вспыхивая и не чадя, светит как неугасимая лампада в Холодной синагоге[2].

Часы там есть не у всех. Утром на Днепре раздается пароходный гудок, значит — десять. А вечером, когда пароход сипло спрашивает «В-в-ву?»[3], значит, пора ужинать. Полвосьмого.

Там крутятся двое русских десятских в потертых фуражках, никто не ведает для чего и почему. Это местечко — «святая община»[4], так что кто ж их звал и, вообще, на что они тут сдались? Если они все-таки цепляются, им подносят рюмку водки с куском халы, и они исчезают, только их и видели.

В тех краях еврейские девушки в теплых платках, накинутых на худенькие плечи, не пользуются духами. Потому и пахнут природными ароматами: сеном, свежеиспеченным тминным хлебом, земляникой. Вечерами сидят они на зеленых крылечках и тихонько поют. Так они тоскуют о суженом. А когда выходят замуж, другие девушки сидят на их месте и, тоскуя, жужжат, как заблудившиеся пчелки.

Читать дальше →