Дело о пражской соломинке

Начало книги

Утопающий за соломинку хватается лишь тогда, когда поблизости нет предмета более подходящего. Пробкового круга, брошенного каната, протянутой жерди. Лучше всего — пары спасателей, курсирующих на лодке вдоль купальных как раз на такой случай. А соломинка, что соломинка. Пустое соломинка. Раз дело до соломинки дошло — пиши пропало.

И ведь пишут. Достань соломинку во что бы то ни стало, вот что пишут. Нет, чтобы своевременно внести необременительный взнос в общество спасения на водах и купаться в строго отведённых для того местах. Кстати, сведущие люди считают, что неумелые пловцы тонут редко, поскольку боятся глубины. Часто тонут пловцы умелые, которым кажется, что вода — их родная стихия. Родная, может, и родная, да где ж и умереть, как не среди родни.

Вот и рассылают панические письма и телеграммы — достань соломинку!

Остальные средства, верно, перепробованы и найдены безнадежными.

Арехин сложил письмо Крупской. На прогулке и выбросит — на всякий случай. Рвать на мелкие клочки здесь, в отеле, или жечь в пепельнице, а пепел спускать в унитаз казалось излишним. Да и запах горелой бумаги привлекает внимание. С нюхом у горничных в порядке, да и обучали их, без сомнения, мастера. Если постоялец что-то рвёт и сжигает, следует это включить в ежедневный отчёт. А кому нужно, разберутся, не числится ли тот среди лиц, подлежащих особому надзору. И, если не числится — причислят.

Читать дальше →