Совсем первая любовь

Начало книги

Еще раз о первой любви…

Когда мой младший братик "настучал" на меня маме, рассказав ей, что видел меня в обнимку с Аней Гуревич, мама отреагировала в своем неповторимом стиле:

- Из объятий этих парикмахеров можно вырваться или без волос, или без головы!

Слушать маму, ее почти всегда правду, запеченную в таком остром, кусачем тесте, что оценить это можно только сейчас, много лет спустя, было очень смешно - и обидно тоже!

- Этой девочке только пятнадцать, и через два года, если ты не будешь ежедневно подымать свою двухпудовую гирю сто раз, она один раз тебя задавит грудью… Правда, Павлик Морозов?! - это уже брату - за донос.

А о парикмахере что говорить: раввин был в местечке один, и не все могли быть дочерями раввина, но вслух такое сказать я, конечно, не посмел - я не был безрассудно глуп и помнил, сколько раз папа был в туше даже без борьбы…

Запомнился случай: под очередной всплеск настроения мама напомнила папе, что он не из "графьёв", и «если бы не эта бандитская революция, он бы никогда и во сне не видел ее, раввинскую дочь, своей женой». И это-то при четырех детишках, обожающих папу и готовых защитить его! Но папа гениально защитился сам: «Спасибо революции, любимая, и за тебя, и за детей!».

Читать дальше →