Космополит

Начало книги

Его выразительное своей мужской красотой лицо было как бы выгравировано мелкой, как пиксели компьютера, оспой, и так врезалось в память, что об оспинах можно было вспомнить только напрягаясь. Все в лице было правильно, можно было придраться только разве к тонким губам, но и

это было не бесспорно, ибо навязанная общепринятым штампом и книгами мысль, что обладатели таких губ расположены к жестокости, была, кажется, теоретической... А уж насмешливости это точно не мешало.

В небольших городках знают не только как зовут каждого жителя, но и имена их собак, и гидом на двух кладбищах – еврейском и христианском – может быть любой житель городка, включая детей... Поэтому, может, я знал Всеволода Феодосьевича еще дошкольником, наблюдал за его игрой в шахматы в городском садике, почти всегда выигрышной, с очень смешными подначками, комментариями, и когда однажды он пригласил меня за столик

сыграть с ним с гандикапом – форой, без ладьи, я, конечно, отказался принять подаяние, и на равных быстро сдул партию, вдвойне огорченный (он еще успел шутя меня назвать из-за галстука Павликом Морозовым, которого я ненавидел с помощью маминых толкований «геройства» этого выродка). Но вторую партию я играл мстительно и обдуманно, и очень дерзко, и заработал первое очко, очень обрадовался, но еще больше удивился, когда увидел, в каком восторге от моей игры побежденный... Это было непривычно, нормальной была реакция на поражение от меня другого дяденьки с двумя красными полосками на груди (знаки контузии), когда я после выигрыша еле увернулся от удара ладьей с свинцовым содержимым… Мне было девять, и мне не только поступки, но имя этого человека очень нравилось – Всеволод Феодосьевич – очень звучное имя для учителя математики, коим он стал для меня позже, уже в восьмом классе средней школы.

Читать дальше →