Холодная Земля

Начало книги

Пронизывающий ветер, казалось, бросался разом со всех сторон, и со всех сторон оглушительно скрежетали чайки, мечущиеся между морской и небесной стихиями. Анатоль, скользя на влажных булыжниках, шёл от линии прибоя вглубь небольшого острова, одного в цепочке многих, столь неприветливых и безжизненных, что даже и самая суровая человеческая душа не смогла уцепиться за эти клочки суши.

Стройная фигура, облачённая в непромокаемый плащ, была чужда этим странным местам и, как казалось, сама здешняя природа силилась отвергнуть присутствие незнакомца: небо спускалось всё ниже, ветер всё яростнее танцевал свой погребальный танец. Жалящие струи ледяного воздуха срывали соль с бурлящих кромок прибоя и немилосердно втирали крохотные белые кристаллы в набухшие раневые отметины.

Вослед Анатолю незримо ступала его память, но вряд ли самый намётанный взгляд смог бы заметить её на этом пасмурном фоне.

Ранее всё было иначе, и когда Марта, по обыкновению своему сидевшая в плетёном кресле, откладывала в сторону сочинения Маркиона (хотя и утверждают достойные отцы, что творения сего вероотступника были без остатка преданы очищающему огню), солнечный свет ложился покойно и ровно, а вид за высоким окном посрамлял величайших живописцев. Да, Марта -- в неизменном своём наряде столь же бунтарском, сколь и целомудренном -- вставала, разминала затёкшие от долгого сидения члены и что-то долго говорила. Память не сохранила ни голоса её, ни слов, но самое шевеление губ врезалось намертво, ровно, как и губы, не признававшие никакого иного варварского языка, кроме родной речи, но с одинаковой безупречностью цитировавшие как древних греков, так и древних римлян. Абрис губ был особенно чёток в воспоминаниях, так же, как и ощущение их.

Читать дальше →