Цветок лотоса

Начало книги

Помнится, в детстве читал я фантастический рассказ: в комнате вдруг заговорили стены. Они перестали быть немыми, потому что гениальный изобретатель нашел способ воспроизвести человеческие голоса, когда-то звучавшие здесь. И стены поведали миру о том, чему они были свидетелями — о ссорах и примирениях, о дружбе и вражде, о любви и ненависти.

Вряд ли в самом деле возможно такое. Но заставить вещи говорить все-таки можно. И вещи могут рассказать не только о близком, но и об очень далеком. И не о беседах между жителями какой-нибудь квартиры, а о гораздо более важном и значительном — о жизни и труде людей.

Такою силой обладает историческая наука, в особенности если ей помогает одна важная ее отрасль — этнография. В русском языке существует слово, довольно точно передающее смысл этого чужеземного словосочетания: народоведение.

Книжка, которую вы держите в руках, — рассказы советского ученого-этнографа. В них как бы оживают предметы, которые уже много лет хранятся в одном из самых замечательных музеев нашей страны — петровской Кунсткамере в Ленинграде: ложка из Мамонтова бивня; буддийская книга — восемь тонких пластин зеленого нефрита; заостренный и обожженный кусочек дерева— амулет из далекой Африки; плащ из птичьих перьев — изделие Гавайских островов. И за каждой вещью — мастерство народа, ее создавшего, и слезы и стоны людей, а порою и целых народов, память о которых берегут эти драгоценные свидетели.

Читать дальше →