Знамя

Начало книги

Восемьдесят лет — это очень долго для человека и совсем недолго для земли.

Человек за восемьдесят лет родится, проживёт целую жизнь и умрёт; вырастут и состарятся его дети; внуки забудут, как звали прадеда. А земля за восемьдесят лет едва повернётся в своём медленном сне, перемелет осколок в ржавую труху, затянет травой воронку, опустит на полметра глубже то, что когда-то приняла. Земля не торопится. Земля умеет ждать.

И всё это время — восемьдесят с лишним лет — в вяземской земле, на Богородицком поле, у вросшей в чернозём ржавой пушки, под обломком, который кто-то когда-то нарочно положил приметным, лежал чёрный эбонитовый цилиндрик. Смертный медальон. Внутри — не труха, не бурая каша, в какую за десятилетия превращается бумага в сырой земле, а сухой, плотный, целый свиток, исписанный графитным карандашом. Графит не выцветает. Графит не гниёт. Графит держится столько, сколько держится сама бумага, а сухая, запаянная в эбонит бумага держится долго — дольше, чем живут те, кто её прячет, и почти столько же, сколько те, кто однажды её найдёт, будут о ней мечтать.

Читать дальше →