Гвардии десятник

Начало книги

Мясо. Популярное было словцо. Ты мясо, потому что безыдейный. Безыдейное мясо. А старые камрады идейное мясо, потому что старые. Растренированные, подтянуть боевку не дает ветеранский снобизм, а идея толкает за Барьер наводить шок и трепет на маглов. Авроры в бешенстве, старики против них не тянут, но свое идейное дело они уже сделали: маглов покрошили, Мосмордре подвесили, можно и на отдых, оставив безыдейных прикрывать отход.

Были потери во втором легионе, приходили новые рекруты. Отребье в ассортименте, от гопников, грезящих карьерой Моргана и Дрейка, до садистов, но те ненадолго задерживались — их и брали, чтобы списать в потери, показав Лорду давно угасшую самоотверженность в боях. А в основном шли лузеры с надеждой решить в компании убийц проблемы, с которыми не справились среди обывателей.

Торфинн Роули* был, как говорится, отдельное письмо. Не родственник Гвардейца и не ищущий покровителя авантюрист. Из тех самых Роули, да-да, священных-о..енных, как срифмовал Гиббон, любивший щегольнуть жаргоном кокни. За что и получил в челюсть беспалочково и невербально, а чисто вручную, в традициях опять же кокни, и рекруты сошлись на том, что Торфи свой парень. Хотя свой-то свой, но во всем чуть-чуть инакий. Мантия рекрутская из чертовой кожи, чтоб не сразу порвали, на нем топорщилась чуть меньше, чем на остальных. В строю правофланговый, хотя не сказать, что заметно выдавался: всего на дюйм выше второго номера, при росте за шесть футов разница несущественна. Ругался редко, зато изобретательно, не в пример тем парням, которые вставляют факи и шиты как артикли. Глаза... Вот глаза редкие: голубые при любом освещении, ясные, как у кота-альбиноса — сойдет за особую примету, а вообще кого это гребет в мужской компании?..

Читать дальше →