Фальконер

Начало книги

Над главным и единственным входом в Фальконер, которым пользовались и осужденные, и посетители, и охрана, был барельеф с фигурами, олицетворявшими Свободу и Справедливость; между ними парил орел — суверенная власть правительства. Свобода была в чепце и с пикой в руке. Орел сжимал в одной лапе оливковую ветвь, в другой — пучок стрел. Справедливость изображалась вполне традиционно: глаза завязаны, в облегающей тунике легкий намек на эротику, в руках — меч палача. Бронзовый барельеф почернел от времени и теперь казался сделанным из антрацита или оникса. Сколько осужденных проходило под этим барельефом, отражающим безмолвное стремление человечества постичь тайну тюремного заключения посредством символов? Думаете, сотни? Тысячи? Миллионы. Над барельефом перечислялись все названия, которые носило это место за годы своего существования: Тюрьма Фальконер 1871, Государственная тюрьма Фальконер, Федеральная исправительная колония Фальконер, Исправительное заведение Фальконер, Исправительное учреждение Фальконер и, наконец, так и неприжившееся — «Дом Рассвета». Теперь арестанты именовались заключенными, надзиратели — охранниками, начальник тюрьмы — директором. Видит Бог, сложно сказать, от чего зависит слава, но Фальконер, где содержалось лишь две тысячи преступников, снискал не меньшую известность, чем Ньюгейтская тюрьма. Исчезли пытки водой, полосатые робы, прогулки по кругу, ядра на цепи, на месте виселицы появилось поле для софтбола, но в то время, о котором я пишу, заключенные Обернской тюрьмы по-прежнему носили кандалы на ногах. Их можно было сразу узнать по грохоту железа.

Читать дальше →