Очищение тьмой

Начало книги

Паскудно я рос. Сорняк, дерьмо. Отца нет. Мать — пьяница и шлюха. Сестра — тоже шлюха, но уже не пьет. Здесь, под землей, своих ублажает. Водки-то у нас не признают. Старшие, правда, бывает, попивают, а нам, малышне, если заметят — башку оторвут. Матери всегда было плевать, где я шляюсь. Избавилась от лишнего рта — и хорошо. Она у меня не красавица, да и сам я, видишь, не больно хорош собой. Плюгав, как говорится. Тьфу, да ты же ничего не видишь. Ну вот, воровал я с малолетства, в одиночку. Редко с пацанами. Не люблю. Дерьмо. Под ремнем все выложат. Ох, мать у меня умела «горячие» отпускать! Сесть потом невозможно. С оттяжкой била, грамотно. Кому такое понравится? Но я не долго это терпел. Как раз мне десять стукнуло, я, как положено, братве вермут выставил. Дело было не чердаке, как дошло до поблевать — бабки внизу во дворе встали на дыбы. Нажаловались родителям пацанов, а те насели на мою мамку. Она как раз уже приняла — достаточно, чтобы отвязаться, но мало, чтобы с копыт долой. Хвать меня за волосы: «щенков своих поишь, а матери родной хоть бы стакан налил!» И ну драть. Я уже тогда без бритвы не выходил, даже пацаны постарше знали, что за мной не заржавеет. Одним словом — три пальца подчистую отчекрыжил. Крови, крику!.. известно, за такое — дорожка одна, в спецшколу. Хорошо, уже лето, считай, началось. Школа кончилась, теплынь. Да и какая там школа, когда я уже в другой обучался — побольше матери таскал. Домой мне теперь ходу не было. Беспалая — ей такую кликуху прилепили — поклялась меня изувечить. Она могла, ей плевать, сын или кто. А жить было можно, только места надо знать. Вокзал, базар… Конечно, если поймают — на куски порвут, торгаши еще злее наших сектантов. К кавказцам лучше и вовсе не подходить, а гнилой мандарин на месте удавят.

Читать дальше →