Дело о Бабе-яге

Начало книги

По жизни Лёня Кукиш был человеком довольно скверным, а после смерти и вовсе стал натуральным козлом.

Он лежал на замусоренном полу дворницкой, одетый в драные треники и застиранную фуфайку. Изо лба, покрытого белыми шелковистыми завитками, торчали крепенькие рожки, ноги с вывернутыми назад коленками оканчивались копытцами, а остекленевшие глаза, выпученные смертной судорогой, имели квадратные, как водится у козлиного племени, зрачки.

— Кто-то очень не хотел, чтобы Лёня расстался со своими секретами. — сказал я, присаживаясь рядом с трупом и прижимая пальцы к шее козла.

— Что ты делаешь? — поднял брови Лумумба.

— Надо же констатировать смерть.

— В таком виде не живут, стажер. Мог бы догадаться.

— А вдруг?

— Вдруг бывает только взрыв, когда о растяжку запнешься. Соберись.

Соберись… Двое суток в бронепоезде — и не подумайте, что там предусмотрены спальные вагоны. Затем на перекладных, по жаре, по пыльной степи, к черту на кулички. До сих пор зубы стучат и задница похожа на отбивную.

Читать дальше →