О чем поет вереск (СИ)

Начало книги

Благие земли Нижнего мира[1] еще мрели[2] сапфировыми сумерками, а вересковые пустоши Верхнего[3] уже румянились ласковым утренним светом. Высокое небо голубело на глазах, жадное солнце слизывало сизый туман с низин — восход будто стягивал покров с томной, разнеженной ночными ласками красавицы.

Мидир усмехнулся своим мыслям, усадил поудобнее спящую девушку, именем которой он не поинтересовался. Погладил норовистого Грома, не слишком любящего земли людей, понукая очнуться и тронуться в путь. Ехать и любоваться вереском предстояло долго.

Можно было и вовсе не брать вороного, а пробить завесу междумирья близ Манчинга[4] рядом с городской стеной, за которой постоянно звенели кузни и шуршали гончарные круги. Мидиру казалось иногда, что возводили стену тоже горшечных дел мастера — слишком идеальной петлей замыкала она столицу галатов[5]. Подобная точность, ради которой строители поменяли течение трех рек, немало раздражала волчьего короля; как и невероятный жар плавилен, коего верхние добивались безо всякого волшебства…

Читать дальше →