Журнал «Вокруг Света» №12 за 1990 год

Начало книги

В дунганскую деревню я попал после долгого путешествия в горах — Памира. Меня пригласил друг — дунганин, уроженец этих мест, живущий в Ленинграде. Я студент-китаист, и для меня пожить среди людей, говорящих по-китайски, очень ценно. А дунгане — выходцы из Китая, мусульмане. Трудно сказать, кто они по происхождению: китайцы, принявшие ислам, или мусульмане, в свое время попавшие в Китай. Да и что такое «дунганин»?

И так, спустившись с Памира и проехав чуть на северо-восток, я оказался в деревне Шортюбе, лежащей в долине реки Чу. Конечно, с первого же дня я почувствовал себя «человеком со стороны». Отношение хозяев было очень дружелюбным, но незнание ритуалов каждодневной жизни поначалу, кажется, создавало некоторую неловкость. Мои ошибки великодушно прощали, да я никогда и не спорил. Я вообще человек покладистый.

— Садитесь на кан, пожалуйста, вон туда, в середину.

Упаси меня Боже возразить: «Да нет, спасибо, я вон тут, с краешку, не беспокойтесь». Нет-нет-нет, гость, особенно когда первый раз в доме, не может не сидеть в центре перед маленьким столиком. Снимай ботинки, на коленках проползай по приподнятой части пола и садись лицом к входу — это почетное место. Только не думай, что ты просто пьешь чай — нет, ты участник ритуала под названием «чаепитие». Сколько же мы выпили чая за неспешными беседами! Пиала просто не может оставаться пустой — один из хозяев постоянно держит руку на чайнике и — обязательно двумя руками — уважительно наливает. А не пить все время чай после обжигающих салатов с красным перцем и соленых овощей — невозможно... Вообще дунгане очень любят острую пищу, как все китайцы. Но, будучи мусульманами, они не едят свинины — наиболее любимое в Китае мясо — плоть нечистого животного запрещена в пищу пророком.

Читать дальше →