Уральский следопыт, 1982-09

Начало книги

Меня постоянно в течение многих лет бередила сцена: Антону Валеку, подпольщику-большевику, колчаковцы дали перед казнью свидание с женой. Он все понимал. Но находил в себе силы остаться и тут человеком. Он говорил с женой, а пальцы рук, раздавленные истязателями; держал под краном. Холодная вода унимала нечеловеческую боль…

Мы живем потому, что погибли другие. Боль о них не может проходить, не должна проходить. Стоит лишь приложить страдания погибших к себе, живому. Слишком легко мы говорим: «Герой погиб». А за этим – жизнь, оборванная пулей, нечеловеческие страдания…

Среди таких людей я вижу худого высоконького отрока, с родинкой над бровью, в картузе с высокой тульей. Этот отрок – пионер Павел Морозов, о котором много написано, но жизнь которого все еще ждет своего Шекспира.

Почему Павел, а не привычное – Павлик? Потому что он погиб четырнадцатилетним. Без двух месяцев. А деревенские ребята растут быстрее городских, они ближе к земле, к тяготам и прямоте жизни.

Читать дальше →