Наш Современник, 2004 № 11

Начало книги

Да не сочтут читатели мою мысль за обычное юбилейное “красное словцо”, но мне кажется, что Алексей Сергеевич Суворин, чью очередную круглую дату Россия в очередной раз никак не отметила, — не просто выдающееся лицо отечественной истории, но лицо-символ, лицо-миф, показательно и полномочно (или, говоря научным жаргоном, “репрезентативно”) представляющее русскую цивилизацию в той сфере жизни, в коей он подвизался — журналистике и издательском деле. В своей области он то же, что Достоевский и Толстой в литературе, Мусоргский и Рахманинов в музыке, Александр Иванов и Суриков в живописи, Ломоносов и Менделеев в науке... Значение суворинской деятельности с замечательной точностью определили ближайшие сподвижники хозяина “Нового времени”. В. В. Розанов называл его “Ломоносовым русской ежедневной прессы”, а М. О. Меньшиков утверждал, что “Суворин был одним из немногих, что создали новый тип гражданственности — общественную и государственную публицистику. Вместе с Щедриным и Михайловским, с одной стороны, и Катковым и [Иваном] Аксаковым, с другой, Суворин в большей степени, чем они, создал новое политическое учреждение — печать”. Но, коль скоро мы говорим о “репрезентативности”, то дело не только в масштабе совершённого, но и в его стиле. Так вот, жизненный, творческий, деловой стиль Алексея Сергеевича — органически и беспримесно национален, и не потому, что он был “националистом” (это для русского человека как раз редкость), а потому, что он был стопроцентным русским — и по крови, и, главное, по духу.

Читать дальше →