Цветок лотоса

Начало книги

Наше бремя - тяжелое бремя:

Труд зловещий дала нам судьба.

Чтоб прославить на краткое время,

Нет, не нас, только наши гроба.

Гумилев.

В грязной маленькой лачуге воняло невыносимо, но Тереза привыкла и не к таким ароматам. Перед ней сидела древняя старуха, и это еще мягкое определение. Казалось, скелет, без зубов, с запавшими, высохшими остатками глаз, обмотали небольшим количеством предварительно вымоченных в грязи пополам с бычьей мочой тряпками. Череп старухи был лыс и сморщен так же, как кожа лица, руки представляли собой две донельзя высушенные куриные лапы с нестриженными когтями, и лапы эти в данный момент любовно, можно сказать, сладострастно, перебирали несколько золотых монет - все достояние Терезы, накопленное за несколько лет тяжелого, неженского труда. Я не могу запретить тебе сделать то, что ты задумала, девушка - прошамкала старуха. - Тем более, платишь ты честно, чудными, согреющими мою безрадостную старость монетами. Так что бери ее, и постарайся не попасться им на крючок, как попалась я. - Тут старуха достала откуда-то изпод лохмотьев древний фолиант, обтянутый дорогой кожей, с серебряными застежками. Книга никак не вписывалась в убогую обстановку лачуги и в старушечьих руках казалась драгоценностью, оброненной в грязь. Тереза поспешила взять фолиант, и сразу ощутила его тяжесть. Наконец то! Конечно же, она будет очень, очень осторожна, тверда в своих решениях и непреклонна в требованиях, и не позволит им довести себя до такого состояния, в котором оказалась Марта. Вызывание духов тонкое, и требующее немалой твердости дело. Тереза невесело усмехнулась, вспомнив те уроки из суровой школы жизни, что дались ей особенно нелегко. Некрасивой женщине трудно жить в мире. Тем более, если она бедна. Безобразной - почти невозможно. Тереза была безобразна.

Читать дальше →