Махатма Ганди

Начало книги

На заре XX века позиции британского империализма были по-прежнему прочны. Индия же, по словам Джавахарлала Неру[1], погрязла в «болоте нищеты и пораженческих настроений, тянувших ее на дно», на протяжении многих поколений она отдавала «свою кровь, свой труд, свои слезы, свой пот», и это подточило ее тело и душу, отравило общественную жизнь во всех ее проявлениях, подобно смертельной болезни, разъедающей плоть и убивающей медленно.

Явился Ганди.

«Он был точно мощный приток свежего воздуха, побудившего нас расправить члены… луч света, пронзивший мрак; точно вихрь, перевернувший всё вверх дном, в том числе наше мышление. Он не сошел с неба; он словно возник из индийских масс, говорил на их языке и постоянно обращал внимание на них, на их ужасающее положение»[2].

Человек, которому предстояло изменить судьбу страны, был совершенно невзрачным. «Маленький человек жалкой наружности», но вместе с тем твердый, как сталь, или как скала. «Несмотря на невыразительные черты, набедренную повязку и наготу, в нем было что-то царственное, требовавшее повиновения… Его спокойные и серьезные глаза с цепким взглядом проникали в самую вашу душу; его голос, четкий и ясный, пробирал, доходил до самого сердца и переворачивал внутренности… Начинали действовать чары, магнетизм…»[3] В его присутствии у каждого возникало «ощущение причащения». Откуда брались эти колдовские «чары»? Конечно, не от разума, хотя призывы к рассудку тоже были; не из ораторского искусства и не из гипнотизма фраз — они были простыми и краткими, ни одного лишнего слова. «Вас захватывала абсолютная искренность этого человека и его личности; складывалось такое впечатление, будто он обладал неисчерпаемыми запасами внутренней силы»[4].

Читать дальше →