Русская жизнь-цитаты 1-7 июня 2024

Начало книги

Это очень удобная конструкция: если народ — это всегда другие, ему можно приписывать какие угодно черты. И наверное, в России это конструирование другого связано еще с комплексом вины у элиты и интеллектуалов: у нас тут сплошное разложение, мы отпали от живительного источника, а народ остается носителем высшей правды. Так и есть. В этой перспективе любопытно читать переписку Белинского с Гоголем, величайший документ русской общественной мысли. Белинский пишет Гоголю: «Я знаю народ». И высказывает целый ряд суждений о характере русского народа. Гоголь ему отвечает: «Вы петербургский журналист, что вы можете знать о народе?» А откуда его знает сам Гоголь — украинский шляхтич, а затем петербургский литератор, значительную часть жизни проживший в Италии? Но оба они говорят: «я знаю народ», имея в виду, конечно, русского крестьянина. И у того и у другого это знание, конечно, не из жизни, а из каких-то умозрительных, почти мистических представлений. Ни тот ни другой не говорит: я знаю народ, потому что я, как образованный интеллектуал, и есть этот самый народ. Эта схема удобна и для власти. Вы можете объявить, как это делал Уваров, что дух народа заключается именно что в самодержавии и православии, и легитимировать власть через эти приписываемые народу свойства. А собственно народ в этом случае — это подданные, которые верны своему правителю. Именно так по уваровской матрице было через сто лет после него сформулировано понятие «советский народ». Кто такой советский человек? Это человек, который разделяет идеи Коммунистической партии. Соответственно, в XIX веке возникает слово «изверг», а столетием позже — «отщепенец»: это тот, кто изверг себя из народного тела, отщепился от него.

Читать дальше →