Двери его лица, фонари его губ

Начало книги

Я — живец. Живцом не рождаются, если не считать один французский роман, где все такие (по-моему, он даже называется "Мы все — живцы"). Едва ли стоит рассказывать, как я дошел до такой жизни, но дни Большой Охоты заслуживают нескольких слов.

Низины на Венере расположены между большим и указательным пальцами континента Кисть. Когда вы врываетесь в Ущелье Облаков, низины без предупреждения швыряют в вас, как в кегельбане, серебряно-черный шар. От неожиданности вы подпрыгиваете в своей огнехвостой кегле, но ремни безопасности не позволяют вам оказаться в дурацком положении. Потом вы обычно смеетесь, но сначала всегда подпрыгиваете.

Вслед за тем, глядя в иллюминатор, вы видите, что Кисть прекращает свои фокусы. Средний и указательный пальцы оказываются архипелагами из множества тесно расположенных островов, словно континент растекается на отдельные серо-зеленые полуострова. Большой палец — совсем короткий и загнут, как хвост у эмбриона или мыс Горн.

Читать дальше →