Милая, 18

Начало книги

Сегодня я начинаю вести дневник. Не могу избавиться от предчувствия, что вот-вот начнется война. Судя по опыту последних трех лет, если немцы вторгнутся в Польшу, с тремя с половиной миллионами польских евреев случится нечто ужасное. А может, у страха глаза велики, может, на меня просто действует напряженная обстановка и дневник окажется ни к чему. Нет, как историк я все-таки должен записывать все, что происходит.

Александр Брандель

* * *

Кончается лето. Капли дождя стучат по высокому, от пола до потолка, окну.

У окна в углу стояла видавшая виды пишущая машинка, рядом — переполненная пепельница и пачка бумаги. Спальней служила просторная ниша с раздвижными плюшевыми портьерами. Около широкой кровати на ночном столике стоял старомодный немецкий приемник, из него неслись печальные и тревожные звуки шопеновского ноктюрна.

В последнее время только и передавали что ноктюрны Шопена в исполнении Падеревского.

Читать дальше →