Волчья ягода (СИ)

Начало книги

Будь проклят тот день, когда я села за руль этого драндулета! Советский кинематограф просто кладезь цитат для описания нынешнего состояния Васильевой Евгении Николаевны, двадцати шести лет от роду. «Кавказскую пленницу» я уже использовала, так, что у нас там? «Бриллиантовая рука»? Семё-ё-ё-ё-н Семёныч! Опять повелась на отцовские уговоры, взяла его машину, пока своя в ремонте? Ведь всем известно, что я и техника — это две параллельные вселенные, и мой «Рено» функционирует только за счёт бескорыстия бывшего одноклассника, имеющего свой процветающий автосервис и виды на меня.

Отцовская вазовская «семёрка» меня ненавидела: открывала вторую переднюю дверь, когда захлопывалась водительская, запотевала в любую погоду, воняла жженой резиной, намекая, что трогаться с места я не умею. Папа мог усмирять эту дуру цвета «пицунда» одним взглядом. Но где папа, и где дура, чёрт её дери!

Машинально похлопав по всем карманам и заглянув в бардачок, попыталась найти хотя бы одну сигаретку, но семёрка явно была для меня несчастливым числом. Я сидела в машине с отказавшей электрикой на грунтовой обочине посреди леса. На экране смартфона угрожающе высвечивалось 22:45. Падал милый пушистый снежок, нос замерзал, и трасса была пустынна, как перспективы моей личной жизни. Нужно закрыть глаза и расслабиться. Ну не выйдет же, в самом деле, из леса серый волк, правда? Какие тут могут быть волки? Или медведи, например. Лоси всякие. Так, пара зайцев и белки. Тишина здесь, на забытой богом трассе, на которую я свернула после Т-образного перекрёстка (ну, Ольга, доберусь я до тебя!), стояла необыкновенная. Если отбросить все неприятности, то можно услышать, как падают на колючие ветки высоченных елей невесомые снежинки. Подставить лицу новорожденному снегу было так... приятно?

Читать дальше →