Судилище

Начало книги

– Прекратите записывать! – требование судьи.

Фрида Вигдорова не прекращает.

– Отнять у неё записи!– выкрик из зала.

Вигдорова записывает. Иногда украдкой, иногда открыто.

– Эй, вы, там, которая пишет! Отнять у неё записи, и всё тут!

Фрида продолжает упорно. Да и как же не писать, удержаться? Тут каждая фигура из Гоголя, Салтыкова-Щедрина или Зощенко. Заседатели, общественный обвинитель, судья. Что ни слово судьи – то образец беззакония, что ни слово обвинителя – то бессвязный рык воинствующего невежества. Что ни справка – то подлог. Судят литератора, а собрана аудитория, наименее подготовленная к восприятию литературы.

Жизнь – великий художник, но и ей редко удаётся создать явление такой выразительности, такой безупречной оконченности. Судят не кого-нибудь, а поэта, и не за что-нибудь, а за безделье, за тунеядство. На суде столкнулись две силы, извечно противостоящие друг другу: интеллигенция и бюрократия. Сила одухотворённого слова и сила циркуляра, казёнщины.

Читать дальше →