Сорока на виселице

Начало книги

Я не Одиссей.

Я не люблю публицистику, эссе, научно-популярные книги и мемуары, продукция подобного рода напоминает мне стоны, оправдания.

Год, когда никому не известный Феликс Конрад напечатал рассказ «Бабушка-удав», был удивительно удачным для литературы – на Земле и в пределах расширявшейся ойкумены опубликовали почти полторы тысячи романов, четыре тысячи восемьсот повестей, двадцать три с половиной тысячи рассказов. В тот год вышли «Вертопрах», «Гадание на рыбьих костях», «Сын грома» и «Скорость дня», «Волчий пастырь» и «Бродячая зима», у Конрада не было ни малейшего шанса остаться замеченным. Впрочем, стоит признать, что текст Ф. Конрада и не обладал практически никакими литературными достоинствами, в нем не было ни яркого запоминающегося языка, ни изящества стиля, ни захватывающего сюжета, название, которым начинающий автор снабдил свое сочинение, могло скорее отпугнуть, нежели привлечь читателя, так и случилось. Те немногочисленные отзывы, что удалось отыскать, имели иронический, если не саркастический характер. В лучшем случае «Бабушку» сравнивали с ранними (и, надо признать, не особо удачными) работами Эдварда Лира, с французским фельетоном начала двадцатого века, с фантасмагориями Лавкрафта, с обшлагами Льва Ростоцкого века двадцать второго; отмечали рыхлость и местами беспомощность текста, откровенно проваленный финал, сомнительную мораль и претенциозность. Как всякий пророк, Ф. Конрад оказался не услышан, его слабый голос потонул в насмешках, непрошеных советах и высокомерных профессиональных поучениях; никто не разглядел в неловкой, практически ученической работе тень, надвинувшуюся на будущее нашего мира.

Читать дальше →