Рыжий негодяй

Начало книги

 Его звали рыжим негодяем, потому что волоса его были рыжие; рыжими же они были оттого, что он был скверный, лукавый мальчишка, в будущем обещавший сделаться прямо негодяем. В шахте все звали его такою кличкою, и сама его мать, слыша постоянно, как его кличут, почти забыла о настоящем имени, которым его крестили. Она и видала его только вечерами по субботам, когда мальчишка возвращался домой с несколькими сольди, заработанными за неделю. А так как он мог -- чего доброго! -- утаить пару сольди, то старшая сестра, во избежание .недоразумений, обязательно награждала его при расчете несколькими колотушками.

 Хозяин шахты утверждал однако, что денег мальчишке по расчету приходилось именно столько и отнюдь не больше. Говоря по совести, и такой платы было чересчур много для сорванца, над которым все издевались, награждая его, как собачонку, пинками, если он попадался под руку.

 Прежде всего, он был угрюмым, нелюдимым, диким мальчуганом. В полдень, когда рабочие шахты сидели за похлебкою, дружески беседуя между собою, он забивался в дальний угол и там грыз свою корку, точно опасаясь кого. Каждый считал долгом сказать ему что-нибудь по заслугам, а то и пустить в него чем-нибудь, пока, наконец, надсмотрщик не прогонял его на работу. Так он рос, оставляя помыкать собою не хуже серого осла и не смея жаловаться. Ходил он в каких-то отрепьях, вымазанный глиною, в особенности, с тех пор, как помолвили его сестру и у нее в голове было другое. Тем не менее, его знали, точно дурную траву в Монсеррато и Карване, так что и шахту, в которой он работал, прозвали "шахтою негодяя", и это очень надоедало хозяину. Словом, его терпели из жалости, да еще потому, что отец его, десятник Мишу, умер в шахте.

Читать дальше →