План D накануне

Начало книги

Касание чего-то под хрустящими батистовыми панталонами от House of Worth сразу сказало, где Коперник подцепил идею о предвечном бульоне. Сунь сейчас палец с этим под микроскоп — все бы увидели, как Гомер пятится против стрелы времени; а также работающие машины Бэббиджа в опускающемся тумане, танец миног, один фораминифер. Встал на колени, приподнял госпожу, но малость не успел, заливая бриджи. Сохрани Боже. Сколько телеграфных лент можно этим склеить? Хватило б поделиться впечатлениями от Бхагавадгиты, пожалуй.

В ужасе он кинулся прочь, сгорая от стыда.

Из случившихся на пути прохожих никто не обращал внимания на его непроизвольные реляции. Они могли заинтересовать разве что приехавшего на воды Фёдора Достоевского, вместо купален обнаружившего соль и признаки вольного города там, где должен быть губернский. Где скучно и эксцентрично — на все сто оксюморонно. Лодочная станция уходит вниз по течению, подкапывая обрыв, мещанская неволя вбивать под него опоры, конца и края этому нет. Электрические столбы на карточке — это лестничные марши, в альбомах с засохшими туберозами или плющом в разворотах они так положены. Колёса привалены к домам, за каждым багаж экзотических поездок, четыре на двух осях под одним бортом радужны. Колокола беззвучно трепещут, дежурный крутится на каланче и глазам не верит. Понтонный мост на бочках — артерия районов, имеет таблицу выгибов. Верховые придерживаются трамвайных путей, словно на царской охоте в княжестве Литовском. Фотографы зимой и не высовываются, особенно им печально на заре — красный свет на снегу всякий раз поражает воображение. Ротонды с застроенными стенами, гроза над куполами, гонит людей в укрытия. Радость и озабоченность, навощённые полы перед балом. Служащие в одинаковых фуражках высыпали из депо позировать.

Читать дальше →