Похвальное слово штампу, или Родная кровь

Начало книги

В литературоцентристской России название фильма Квентина Тарантино "Pulp Fiction" переведено как "Бульварное чтиво", что, конечно, неточно, неполно, сужает смысл, потому что оригинал шире: речь идет вовсе не только о литературе, а уж как минимум о кино, в первую очередь, о всякой низкосортной бульварщине, и вообще не только об искусстве. Вернее и будет "Бульварщина". Восстановим справедливость и к сути.

Главное в феномене Тарантино и его произведениях то, что эта залитая кровью картина оставляет странное ощущение близости и даже теплоты.

Впрочем, если вдуматься, странного тут ничего нет вспомним хоть детские сказки, где количество жестокостей и убийств на квадратный сантиметр страницы выше, чем в сценарии среднего голливудского боевика. В этом отношении показательны, например, русские сказки, особенно из числа так называемых "заветных", заполненных циничными зверствами и тем, что сейчас поименовали бы "немотивированными преступлениями", не уступающие в этих показателях знаменитым своей свирепостью исландским сагам и ирландскому эпосу. Сказочная тема возникает здесь пунктирно, но логично, напоминая о том, что образы и приемы Тарантино восходят к детским архетипам, будь то мифологическое детство человечества или частное детство частного человека.

Читать дальше →