Кровавый передел

Начало книги

Моя профессия — хранитель тел. Чужих. Хотя в детстве я мечтал быть дворником, чтобы шкрябать твердой метлой по планете. По утрам. Перед восходом солнца. Когда сон у законопослушных граждан самый сладкий, как народная карамель.

Позже, когда космонавты летали на орбиту, точно на свои подмосковные дачи, я бредил полетами в невесомости. И представлял себя на месте Белки и Стрелки.

Однако каждый должен быть на своем месте. Это я понял после гибели отца. Его привезли в цинковом гробу из Африки. Смерть — и в Африке смерть. Нам с мамой сказали: тропическая лихорадка. И мы поверили. Такие были времена, что надо было верить официальной версии. Мы поверили — и отца хоронили как героя. С фальшивым оркестром, вялыми цветами, дежурными речами и залпами в европейское небо. Мама плакала, и ей вручили орден Ленина. Чтобы она этого не делала. И действительно, какие могут быть слезы на похоронах павшего от комариного укуса? И поэтому я не плакал. У меня была трудная роль: сын героя, и я её выдержал с честью. Вероятно, своим поведением я понравился тем, кто знал моего отца. И потом: преемственность поколений должна быть не только на заводах и фабриках. Меня пригласили в кабинет, похожий на дендрарий, там было много цветов-кустов в горшках. А из окна открывался прекрасный вид на площадь, в центре которой, как штык, стоял железный памятник первому чекисту. Вокруг него каруселили цветные малолитражки, как флажки иностранных государств. У «Детского мира» кишела кредитоспособная публика с детьми. Я стоял у окна не один. Не люблю находиться в чужом кабинете. Без свидетелей.

Читать дальше →