Чужая

Начало книги

Стоял на исходе апрель, но уже было по-летнему жарко и пыльно. В зоопарке, обычно тихом и позабытом в холодное время года, сразу стало многолюдно. На затхло-зеленом пруду шумели утки и гуси, в летнем вольере рыдали павлины, квохтали фазаны и куропатки. Заглушая остальные звуки, на весь зоопарк вдруг рокочуще вздыхал старый темногривый лев, и тогда на какой-то миг воцарялась тишина, но потом снова взрывалась какофонией звериных и птичьих голосов. К полудню солнце становилось нестерпимо жарким, и животных окутывала дремота. Одни прятались в тени, другие забирались в воду. И только слониха Эльза стояла на солнцепеке, механически, от нестерпимой скуки покачивая замшелой головой. Хобот ее болтался в разные стороны, как маятник.

В маленькой темной клетке с толстыми железными прутьями уже с десяток лет жила пара волков. Хотя у многих обитателей зоопарка были имена, волки почему-то так и остались безымянными. Волчица казалась совсем молодой, — она была худая, рыжеватая, высокая, с чуть косящими ярко-желтыми глазами. Волк был крупный, с тяжелой головой и тоже очень худой и плоский, как стиральная доска. Длинная светлая грива закрывала его шею, и каждую весну во время линьки на ней подолгу висели безобразные клоки шерсти. Он прихрамывал на обе задние лапы, и когда, вихляя, начинал ходить по клетке, то становился похож на инвалида, разбитого параличом. В молодости волку удалось однажды убежать из клетки. Но преодолеть высокий каменный забор, которым был огорожен весь зоопарк, он так и не сумел. Утром его поймали, снова загнали в клетку и долго били железным прутом. После этого он стал постоянно подволакивать задние лапы.

Читать дальше →