День нарядов

Начало книги

Я единственный ребенок в семье. Когда я был очень маленьким, я думал, что я был вообще единственным ребенком в мире, потому что не знал, что есть и другие. Когда я наконец пошел в школу, дети из больших семей говорили мне, как мне повезло. Что я единственный ребенок. У них было так много детей в их семьях, что им было трудно привлечь внимание родителей или уединиться. Я никогда не говорил им правду. Я просто кивал, как будто понимал, о чем они говорят.

Многие дети сперва даже думали, что я тупой, потому что я много кивал, когда они говорили. Но учителя знали, что это не так, потому что я мог читать и писать быстрее — в смысле, я научился читать и писать быстрее — до того, как это сделали другие дети. Математику я тоже схватывал быстрее.

Я ведь действительно понимал, о чем говорят другие дети. О том, чтобы быть единственным ребенком. К тому времени я уже знал, что я не единственный ребенок. И я слушал других детей, поэтому я знал, что мы не все похожи. Но даже те, кто ошибался во мне, были наполовину правы. У меня было много личного пространства. Даже когда я был очень, очень маленьким. Я помню это чувство уединения. Я плакал и звал маму, но она не приходила. Только когда я стал старше, я понял, что она не придет. Ее даже не было в доме. А когда она была, с ней был какой-нибудь мужчина. Они не хотели меня видеть. Если я не попадался им на глаза, все было хорошо. Если попадался — кто-нибудь из них двоих причинял мне боль, как правило, она. Один раз мужчина — все, что я помню о нем, у него были рыжие волосы — сказал моей матери не бить меня. Он сказал, что я всего лишь ребенок и я хочу от нее внимания. Это естественно, сказал он. Моя мама сказала ему, чтобы он занимался своими делами. Она сказала, что я не его ребенок, так что пусть заткнется. Тогда рыжий мужчина ударил ее.

Читать дальше →