Возвращение на Большой Каретный

Начало книги

Я никогда не вёл дневника, не мог и подумать, что когда-нибудь придётся писать о своём знаменитом друге. Да и не был он для меня тем Высоцким-актёром, поэтом с гитарой. Мне кажется, ещё в детстве Высоцкий надел какую-то маску, а вот снять так и не смог. Эта маска одних отпугивала, других удивляла, третьих оставляла равнодушными. Володя смеялся, шутил, страдал, обижался, но при этом держал людей на расстоянии от своей души. А тем было недосуг разобраться, что при всей мужественности и бескомпромиссности, силе духа и характера, при его таланте он оставался… мальчишкой. Мальчишкой с Большого Каретного.

Годы моей юности пришлись на 1950-е. Писк моды тех лет — узкие брюки-дудочки, из-под которых выглядывали пёстрые носки, ботинки на толстой ребристой подошве, яркие широкие галстуки с красоткой в чаше бокала или обезьяной на пальме, длинные пиджаки с широкими накладными плечами, а на голове тщательно взбитый кок. Мы танцевали буги-вуги, крутили самодельные пластинки, записанные на использованных рентгеновских снимках — «рёбрах». В моей жизни было много яркого и интересного, и всё это записалось на «рёбра» памяти… И одна из самых ярких «записей» — это мой друг. Владимир Высоцкий, о котором я много думаю и возвращаюсь мыслями к нашей дружбе.

Читать дальше →