Смерть в классе

Начало книги

«Динь-дон! Динь-дон!» — зазвенел однажды утром, когда дополуденные уроки наполовину завершились, маленький колокольчик на столе учителя сельской школы. Всем было прекрасно известно, что так звучало требование тишины и внимательности, и когда требование было исполнено, учитель, невысокий, плотного сложения человек по имени Люгар, заговорил.

— Мальчики, — произнес он, — ко мне поступила жалоба, что накануне вечером кто-то из вас воровал фрукты в саду мистера Николя. И мне представляется, я знаю, кто вор. Тим Баркер, выйдите ко мне, сэр.

Тот, к кому он обращался, вышел вперед. Это был худощавый, симпатичный мальчик лет четырнадцати с веселым, благодушным выражением лица, которое не смогли развеять ни выдвинутое против него обвинение, ни строгий тон и грозный вид учителя. Однако же лицо мальчика было неестественно белым, чтобы казаться здоровым; несмотря на сочный, жизнерадостный вид, оно имело удивительный оттенок, словно в нем пряталась некая внутренняя, и притом страшная, болезнь. Покуда юноша стоял на месте вынесения приговора — месте, столь часто являвшим сцены бессердечной жестокости, обескураженной робкой невинности, поруганного беззащитного детства и растоптанных нежных чувств, — Люгар смотрел на него, насупив брови, и это недвусмысленно давало понять, что он находился не в лучшем расположении духа. К счастью, более достойная и более философская система убеждает людей, что школами можно отлично руководить без плетей, слез и оханья. Мы движемся к тому времени, когда на таких вот педагогов-консерваторов, с их хлыстами, тяжелыми розгами и множеством изощренных методов пытки детей, будут смотреть как на унизительное напоминание о невежественной, жестокой и изжившей себя доктрине.

Читать дальше →