Окунь, Река и Шийла Мант

Начало книги

В моей жизни было лето, когда единственным существом, притягивавшим меня больше широкоротого окуня, была Шийла Мант. Мне было четырнадцать лет. Семья Мант снимала коттедж рядом с нами на берегу реки. С их вечеринками, веселыми играми в бейсбол, постоянными приездами и отъездами, они казались мне обитателями какого‑то сверкающего мира. «Много шумят,» — сразу же определяла моя мать, но я бы отдал все, чтобы меня пригласили на одну из этих вечеринок, и когда мои родители ложились спать, я прокрадывался через рощу к изгороди и зачарованно глядел, как кружатся в блеске свечей белые платья и яркие узорчатые юбки.

Шийла была средней дочерью в семье, ей было семнадцать, и о том, чтоб подступиться к ней нечего было и думать. Она проводила дни, загорая на плоту, который в их бухточке поставил на якорь мой дядя Сиберт. К концу июля я изучил все ее привычки. Если она лежала плашмя на трамплине, лениво свесив в воду руку, — она о чем‑то думала, и ее нельзя было тревожить. Если она возлежала на боку, подперев рукой голову, то замечала все вокруг, обратив на окружающих царственно–суровый взгляд. Если же сидела, обхватив руками длинные загорелые ноги, к ней можно было кое‑как подойти, да и то не особенно‑то, и поклонники осмеливались докучать ей только в те торжественные моменты, когда она потягивалась, изгибаясь, перед тем как войти в воду.

Читать дальше →