Он хотел воевать на МиГе

Начало книги

В июне 1942 меня вывезли из блокадного Ленинграда через неспокойную Ладогу. Мне повезло — я был еще жив. Почти вся моя родня осталась лежать в братской могиле на Васильевском острове, а батя погиб на Свири, где финны перли навстречу немцам, чтобы замкнуть второе кольцо блокады. Мне повезло во второй раз на переправе. Итальянский быстроходный катер MAS-526, вышедший из занятой финнами Лахденпохьи, собрался утопить наш плашкоут — его еле-еле тащил ветхий буксир не столько своей паровой тягой, сколько лихим матом капитана. Очередь из 20-мм пулемета разорвала воздух в нескольких сантиметрах около моей впалой дистрофичной грудки и убила бабушку, что жевала хлебные крошки, скрючившись на чемодане. Но под тяжело набрякшим облаком промелькнули два характерных «горбатых» силуэта — это были родные штурмовики Ил-2 — и итальянцы принялись удирать на всех своих 47-и узлах к ближайшей шхере…

Сперва нас эвакуировали в уральский рабочий поселок, где я прекратил умирать, а затем в Ташкент, где я наконец отъелся. Но третье везение состояло вовсе не в этом. Мама устроилась работать на завод, который производил авиационный бензин, а дядя Сема — её тогдашний ухажер и по совместительству отставной летчик без ноги — привил мне любовь к авиации. В четырнадцать лет я знал, насколько мне казалось, о самолетах всё — как выходить из штопора и какова взлетная мощность у Ла-5, сколько цилиндров на двигателях Me-Bf.110 и что такое «соколиный удар» Покрышкина.

Читать дальше →