Конец длинного цикла накопления капитала и возможность контркапитализма

Начало книги

В противоположность тому, что утверждают апологеты капитализма, он не является тем, что имманентно присуще рынку, а представляет специфическую форму насилия и эксплуатации, где экономическое и внеэкономическое принуждение слиты и неразделимы. Как показал еще Фернан Бродель, один из основоположников мир-системного анализа, капитализм захватывает и подчиняет рыночную стихию при помощи внерыночных механизмов. Не свободная конкуренция, а монополии – это цель капитала. Бродель даже называл капитализм антитезой рыночной экономике, зоной «противорынка», где господствует право сильного. Дж. Арриги дополняет Броделя утверждением, что капитализм, как минимум, добивается контроля над рынком, как максимум отменяет его – что характерно, к примеру, для американской вертикальной интеграции бизнеса.

Бродель считал, что экспансия капитализма невозможна без использования соответствующей машины насилия, когда он «идентифицирует себя с государством, когда сам становится государством». Только тогда капитал становится способным к «территориальному завоеванию мира и созданию всесильного и по-настоящему глобального капиталистического мира-экономики». Заметим, что эта способность у капитала появилась не в Китае и не в Индии, несмотря на то, что они имели развитый рынок и куда более крупную экономику, чем любое европейское государство до 19 века. А именно в Западной Европе, где капитал как бы встраивался в существующие модели агрессии.

Читать дальше →