Охота

Начало книги

Погоня.

София снова кричит. В последнее время так часто, что я точно уже не смогу унять в себе ту самую отвратительную, грубую и наглую, холодящую душу и тело до самых кончиков пальцев тревогу. Знаете, когда она захватывает вас таким образом, что пожирает маленькими кусочками, чтобы жертва постоянно чувствовала мучительную тупую боль, и не имела возможности залечить или обработать маленькие кусаные кровавые раны на теле. Поскольку в момент, когда она бы изо всех сил собирала бы себя в кучу в попытках оказать себе же хоть какую-то помощь, страх впивался бы холодными длинными тонкими пальцами в только-только чуть запекшиеся болезненные раны. Он ковырял бы и давил, заставляя жертву корчится в муках и кричать, а когда наконец добился бы своего, и она испустила бы истошные вопли и крик, в надежде хоть как то облегчить свои страдания, захлебываясь слезами, просила бы остановиться, клялась, что сделала бы все что угодно, чтобы это прекратилось, страх лишь хохотал, кривлялся, и говорил, что она уже делает именно то, что он хочет. Я наверное прямо сейчас бы взяла дочь и пошла бы с ней стучаться в кабинеты наших проверенных добрых детских врачей. Но на улице холодная темная ночь. Муж на сутках. Возможно, я могла бы позвонить ему. Родной голос способен бы был немного унять мои страхи. И хотя уснуть вновь сегодня я более уже не надеялась, я хотя бы могла бы рассчитывать на поддержку заботу ласкового и умного папы Софии. Но я решила, что не стоит отнимать у него силы во время ночной работы, нужно постараться справиться самой.

Читать дальше →