17 рюмок

Начало книги

Меня зовут Матвей, мне 58 лет. Моя мать умерла от алкоголизма. Бутылка, новенькая, с непочатой крышкой, вот стоит. Как Франц Биберкопф в этом фильме, разговаривал с рюмкой.

Аплодисменты.

Алкоголиком себя не считаю.

С расстояния трех лет, видится немного по-другому. Зашибал, бывало и неделями. Возможно, обольщаюсь; возможно, крепкий организм, в отца, которого я не знаю. Мать была худая, я — толстый. Раздаться (развалиться) мешает физический труд; когда сидел за компьютером, подряд десять лет, был толще (цена вопроса десять килограммов).

— Привет, Матвей! Уважаем твою честность и твои трудности! Идентицифи… тьфу, цируемся с тобой!

Честно про себя невозможно, но есть хитрость, сродни анестезии у врачей. Заменить я на он — я, то есть он, Матвей Щукин. Попробую без хитростей.

Три человека, за исключением бабки, с которой провел первые 18 лет свой жизни, были для меня наиболее важными. Вторая, по важности первая, — женщина, с которой прожил меньше года. С тех пор ее не видел. Поймала меня на банальную, только не для меня, наживку: семью — в наиболее приемлемой форме, в том возрасте, когда мог полагать себя от этого застрахованным. Семь близнецов от трех отцов. Менее года позволил себе обольщаться тем, что я — последний. Но — нежданный подарок: три. С ним видимся часто. В последнее время реже: мальчик вырос. Так с непрошеными подарками; жизнь — хотя кто его знает, о чем просила та клетка, ищущая себе пару. Тоже заберут.

Читать дальше →