Дочь Водяного

Начало книги

— А почему вы ее чернью зовете? — спросил Михаил Шатунов, пытаясь поудобнее устроиться на продавленном сидении видавшего виды Уазика-«буханки».

Хотя бюджетный внедорожник, продукт семидесятых годов еще советского автопрома, лихо катил по ухабам, с ходу преодолевая крутые подъемы, форсируя мелкие ручьи да болотца, пуская коряги и некрупные камни под колесо, трясло в кабине немилосердно.

— Положим, чернью ее называют чалдоны, а по науке — темнохвойная тайга, поскольку в основном тут растут ель, пихта да кедр, — без усилия выворачивая одной левой руль, уточнил Андрей Мудрицкий, рыжеволосый и рыжебородый великан с медвежьей хваткой, которого можно было бы принять за коренного сибиряка, если не знать, что его дед приехал в Сибирь из Питера после войны на строительство молодого Наукограда.

— Темнохвойная тайга, — пробуя слова на вкус, повторил Михаил.

Правильное и красивое словосочетание звучало слишком сухо — в самый раз для доклада на научной конференции, но никак не для бойкого репортажа. Он на всякий случай записал оба варианта и убрал блокнот. Делать заметки при такой тряске не получалось. Поэтому он решил пока просто накапливать впечатления, рассматривая сквозь подслеповатые от грязи стекла эти самые ели, пихты и кедры.

Читать дальше →