Баба Нюра против каменного века

Начало книги

В тот вечер я мыла посуду, и руки по локоть стояли в тёплой воде, и пахли они почему-то полынью и клубникой. Так в детстве пахли мамины руки, когда она возвращалась с поля и обнимала меня, не успев обмыться у колодца. Откуда взяться полыни в московской квартире на восьмом этаже, я не знала. Но запах был, тонкий и упрямый, и я стояла над раковиной и улыбалась пустой кухне, будто мне снова шесть лет и за окном не город, а июльский луг.

Кот мой, Тимофей, сидел на табурете и наблюдал за мной с тем терпеливым презрением, на какое способны одни только очень старые коты. Облезлый, с единственным торчащим клыком, с надорванным в давней драке ухом. Мы с ним были под стать друг другу: оба на исходе, оба никому не нужные, оба упрямые сверх всякой меры.

— Что смотришь, — сказала я ему. — Домою и налью молока. Последнее тебе отдаю, имей совесть.

Совести у Тимофея не водилось отродясь. Он зевнул и отвернулся к окну, за которым гасли синие московские сумерки.

Читать дальше →