Не говорят

Начало книги

Маргери исправно ходит в церковь и пьёт кофе с молоком. Она кутается в шаль, купленную в благотворительном магазине, почти невинно опускает длинные ресницы, слыша пошлые анекдоты и подкармливает бездомных собак.

Вечер нельзя назвать удачным, если молитва не прозвучала. Сансе нравится, как шевелятся губы подруги и как в воздухе звучит горьковатое: «Спасибо Тебе за всё». Блеск для губ у неё неяркий, персиковый. Маргери всегда скромно усаживается за стол, не приступая к еде ещё пару минут. Лорас молится тоже. Его голос отчётливей звучит среди всех остальных.

Особняк можно назвать старомодным — не то чтобы — хотя бы для Нью-Йорка с его безумными огнями и рекламой «L'oreal». В нём нет того вульгарного жара жизни и страсти к ночному, только обои с розами и столы из красного дерева. Портрет молодой Оленны с копной непослушных волос висит над камином, она смотрит оттуда почти насмешливо, весело.

— У нас в Тоскане, где я родилась, было лучше. Солнце светило ласковей, а у папы там плантации. Выращивает виноград, уж лучше этого американского, — морщит носик Маргери и принимается пить чай со смородиной. Но Санса её не слушает. В Нью-Йорке не бывает закатов, виноградников и лимонных деревьев, а Маргери в мечтах всё ещё там, в далёкой Италии.

Читать дальше →