Записки о путешествии принца Такаоки

Начало книги

В двадцать седьмой день первой луны года Деревянного Петуха — шестого года Сяньтун по китайскому календарю и седьмого года Дзёган по японскому[1] — принц Такаока отправился из Гуанчжоу в Индию[2]. Было ему шестьдесят семь лет, если посчитать, как в Японии делается. Сопровождали принца японские монахи Антэн и Энкаку, которые еще в Китае прислуживали ему.

Наряду с Зяотяу (ныне Ханой, арабам известный как Лукин), который находился в наместничестве Аннам, устроенном в годы Тан, в Гуане процветала торговля с заморскими странами. Говорили, что еще со стародавних времен Хань, когда Гуанчжоу прозывался Паньюй, туда привозили носорожьи рога, слоновую кость, черепаховые панцири, жемчуга круглые и неправильной формы, нефрит, янтарь, алойное дерево, серебро, медь, борнейскую камфору — и все это в огромных количествах скупалось китайскими купцами и отправлялось в Центральную равнину. И сейчас, в годы Сяньтун, Гуанчжоу был полон жизни: по оба берега реки, наряду с кораблями арабов, торговавших от далекой Африки до Азии, стояли ряды индийских, цейлонских и персидских, а также прозванных «куньлуньскими» кораблей южных царств, на палубах которых суетились загорелые и обветренные полуголые корабельщики, с самыми разнообразными цветами кожи и глаз, и зрелище это чем-то напоминало рынок рабов. Еще оставалось примерно четыреста или четыреста пятьдесят лет до того, как в этих краях появятся Марко Поло и Одорико, но и тогда в Гуанчжоу можно было увидеть даже белых варваров-европейцев. Такое разнообразие людей разных рас делало порт Гуанчжоу крайне любопытным местом.

Читать дальше →