Искариот (Ἰσκαριώθ): «Тот, кто видел знамение» (יסקר(י)אות/(א)סקר(י)אות, (’i)sqar(î)’ôṯ/yisqar(î)’ôṯ)?

Начало книги

В отличие от ряда других еврейско-арамейских фраз и обозначений (включая прозвища некоторых апостолов), приводимых в греческих транслитерациях в Новом Завете, прозвище предателя Иуды — «Искариот» — остается во всех четырех Евангелиях без интерпретации. (Вообще, значения отдельных арамейских терминов, остающихся без непосредственного истолкования, легко выявляются по контексту или параллельному полустишию, где употреблено синонимичное греческое слово (см., напр.: Мф 6:24 и 6:19 и сл. (ср.: Лк 16:9–13 и 1–8); Мф 5:22); такие же термины, как ἁλληλουϊά (Откр 19:1, 3, 4, 6), ἀμήν, ώσαννά, ὁ Ναζωραϊος / ὁ ναζαρηνός и некоторые другие вошли в раннехристианскую лексику без перевода; см. также ниже.) Чем это можно объяснить? Допускают, что интерпретация термина «Искариот» уже могла быть не ясна писавшим по-гречески евангелистам [см., напр. 3, с. 52]. С другой стороны, отказаться от объяснения значения прозвища Иуды своим читателям новозаветные авторы могли и умышленно. (Возможно, это предположение справедливо и по отношению к устным традициям, лежащим в основе Евангелий.) Почему? Может быть потому, что прозвище «Искариот» вполне могло возникнуть ещё до предательства Иуды — до того, как «вошёл в него Сатана» (Лк 22:3; Ин 13:2, 26–27; ср.: Мф 27:3–5), — и, следовательно, не обязательно носить негативный характер. Судя же по Ин 6:71, 13:2, 26, это прозвище вообще было родовым: ʼΙούδασ Σίμωνος ʼΙσκαριώτου, букв. «Иуда, (сын) Симона Искариота». (В ряде манускриптов [K, Δ, Π, f1 и др.] в Ин 6:71 вместо Ἰσκαριώτου написано Ἰσκαριώτην.) В то же время, если предположить, что прозвище Иуды содержало положительные коннотации, то, возможно, что автор Евангелия от Иоанна умышленно «переносит» его на Иудиного отца, дабы не соотносить с предателем Иисуса ничего позитивного.

Читать дальше →