Все равно будет май

Начало книги

Тогда они еще не знали, что котлован на кирпичном заводе, из которого выбирают породу, называется карьером. Свою глиняную яму они называли зароем, а себя — заройщиками.

С семи утра до четырех вечера на дне зароя они нагружали мокрой, вязкой глиной вагонетки. Престарелый ипохондрик мерин, по кличке Чемберлен, многочисленными лишаями и потертостями вызывавший ажиотаж у оводов, мух и прочей безымянной мошкары, покорно тянул вагонетки в гору, туда, где астматически попыхивал движок, бойко стучал пресс и над толстой черной трубой гофманской печи сердито клубился грязный, медленно расползающийся по небу дым.

Заройщиков было пятеро. Среди разношерстной сборной братии сезонников, работавших на кирпичном заводе, они, по их собственному выражению, считались первыми сзади. Работа на зарое была самой тяжелой, а платили им почему-то меньше всех. Видно, начальники, ведавшие вопросами труда и заработной платы, понятия не имели, что такое доведенное до белого каления солнце над головой, мокрая глина под ногами и пудовая лопата в руках.

Читать дальше →