Вторая жена поневоле

Начало книги

— Кызым, что ж ты с собой делаешь, почему не попросишь помощи у его родни? Ты же говорила, они богатые, — вспоминает Раушан-тате. Я снимаю у нее времянку, в которой живу с детьми. Она добрая женщина и частенько помогает мне — вдове с двумя детьми.

— Раушан-тате, все нормально. Я справляюсь. Кайнага[1] Алихан (старший деверь) присылает деньги, но я не хочу их снимать — пусть копятся для мальчиков. Мне их еще в школу в следующем году собирать. Вот тогда эти деньги пригодятся.

— Только никто из них к тебе не приезжает, кызым, — сокрушается женщина. — Осталась ты одна с двумя.

— Ене (свекровь) и раньше не особо меня любила, а после смерти Мухтара и подавно я ей не нужна, — говорю я, снова включая машинку и заглушая собственные мысли этим шумом. — Но я ни на что не жалуюсь, тате. Как говорят наши русские, это мой крест, мне его и нести.

— Но у тебя же дети от ее сына! — покачивает головой она. — Урпак (потомство).

Читать дальше →