Белый конь

Начало книги

Разве мог я подумать, что когда-нибудь буду рушить дом, в котором прошли мои детские и отроческие годы? Старый Чугурети[1] был преимущественно районом мельников и рыбаков. Естественно, что мельники и рыбаки должны были селиться у самой воды, поэтому наш район тянулся вдоль берега Куры, от бывшего Воронцовского до Мухранского моста.

Дом, в котором я жил, выходил окнами на Куру, и балконы его висели над самой рекой. Прямо напротив нашего балкона, по ту сторону Куры, находился «Мадатовский остров», служивший свалкой чуть ли не для всего города. Поэтому на «острове» вечно рыскали голодные собаки. На обрывистом берегу стояла беленная известью лачуга. Под ней, на отмели, неизменно была привязана голубая лодка-плоскодонка. Как только в пролетах моста показывался плот, дверь лачуги тотчас открывалась.

Плотовщики с силой орудовали шестами, и плот постепенно приближался к берегу. Выходивший из лачуги мужчина — немой Тома — бежал за плотом по берегу. Плотовщики бросали ему толстые веревки. Немому удавалось схватить одну из них, и он изо всех сил старался притянуть плот. Весь напрягался, изгибался, пятками упираясь в камни, и волочил тяжелый плот до тех пор, пока не обвязывал веревку вокруг кола, специально вбитого неподалеку от Мухранского моста.

Читать дальше →